ПАРИЖ НА БЕРДЕ

pnb1.jpg

“И все-таки в дьявольском шуме бушующего моря, которое гремит не только у берегов, но и посылает свой грохот на самые отдаленные улицы, город, продуваемый борой, прекрасен! Приютившийся на мысу под горой, он похож на корабль, который вот- вот оторвется от материка и вместе со своими жителями, зданиями, базаром и Лисовской церковью отплывет, преследуемый норд-остом, в дальнее опасное плавание по вспененным волнам” – В.Беляев «Старая крепость»

          В конце 80-тых занес «перестроечный» ветер на наш благословенный Азовский берег взаправдашних французских товарищей из самой настоящей Франции. И возникла у них тут неожиданно мечта-идея приобщить «приютившийся на мысу под горой, похожий на корабль городок» Бердянск к европейской пляжно-курортной цивилизации*. Не сложилось… Не позволили тогда советские партийные дяди своим “французским товарищам” по классу арендовать участок на знаменитой Бердянской косе и создать на ней курортный европейский рай.
 
          Как еще раньше – в 1976 году, самым беспардонным образом Совмин УССР и ЦК КПУ аннулировали раннее выданное самому успешному, самому эффективному и самому богатому в СССР рыболовецкому колхозу им. Кирова из Эстонии разрешение на строительство на Бердянской Косе современного санаторного комплекса с грязелечебницей, зимним садом и яхтклубом. Хотя к тому времени эстонцы все необходимые на Косе изыскания провели и проект строительства современного санаторного комплекса разработали и утвердили.     
          Уж больно бы жалким и убогим бы все раннее и после на Бердянской Косе понастроенное стало бы выглядеть в сравнении с эстонскими и французскими курортными комплексами.          
          Кстати, в 70 – 80 гг. годы XX века Бердянская коса не в первый раз имела шанс стать цивилизованным курортом – азовским лазурным берегом. Была, оказывается, у нее такая возможность и раньше. 200 лет тому назад. Нас бы только бы не было на этом берегу. Другие были бы. Не такие.

          Вот эта история:
           Вскоре после окончания Крымской войны 1768 – 1774 гг., и присоединения (аннексии) в 1783 году Крымского ханства к Российской империи родился план заселения нашего Северного Приазовья рассеянными по всей Европе французскими аристократами и их немалочисленными верными слугами, которым повезло спастись бегством от гильотины Великой Французской революции. Разработчиком и ответственным исполнителем этого плана был назначен императрицей Екатериной II (1729 – 1796) прямой, единственный и последний потомок великого кардинала Ришелье – герцог Ришелье Арман Эммануэль дю Плесси (1766-1822). Случилось это вскоре после переезда герцога на постоянное место жительства в 1791 году в Россию.

          Для проживания французских аристократических беженцев предполагалось на побережье Азовского моря, где-то между устьями приазовских рек Берды и Обиточной построить европейский город, а для добычи необходимого пропитания дать каждому французу немалый участок земли. Начальником этой колонии естественно должен был стать герцог Ришелье. Оставалось дело за малым… Герцогу, очарованному неброской красотой нашего сурового приазовского края надо было убедить своих соотечественников разделить с ним это очарование и любовь к седому Азову. Получив из российской казны немалую сумму на достойную оплату дорожных расходов непростых эмигрантов, Ришелье отправился в европейские страны-города и княжества убеждать-уговаривать своих французских соотечественников.
         
          К сожалению, не смог герцог убедить французских вельмож переехать в наш край 200 лет тому назад и построить на Азове «новую Францию» с Азовским Лазурным берегом. «Старания герцога оказались напрасными – натерпевшиеся страха и горя люди, поняв, что их приглашают не в Петербург или в Москву, а в дальний, необжитой край, отказались, решив не рисковать». Звездный час герцога тогда еще не наступил. Потерпев нежданно-негаданно неудачу, герцог впал в крайнее отчаяние и невероятную тоску, загрустил и потерял даже всякую охоту возвращаться на российскую военную службу. Жил впроголодь, питался на гроши. Очень «переживал» и горевал. Соотечественникам и миру еще не были известны его великие организаторские способности и добродетели. Случилось это чуть позже, – после октября 1802 года.

          В тот далекий осенний месяц новый российский император и личный друг герцога – Александр I пригласил его опять в Россию, произвел в генерал-майоры, наградил прекрасным поместьем и убедительно попросил стать градоначальником Одессы. Ришелье согласился. К своим обязанностям он приступил весной 1803 года (в 1805 году его назначили генерал-губернатором Новороссийского края, столицей которого тогда был славный город Херсон). Всю свою искреннюю любовь, добродетели и великие таланты отдал Арман Эммануэль дю Плесси Одессе, которую основала в 1794 году российская императрица Екатерина II (немецкая принцесса Софья Фредерика Августа Анхальт-Цербсткая) вместо турецкой крепости Хаджи-Бей.
         Вскоре обнаружилось, что «человек, облеченный огромной властью и большими полномочиями, может быть невероятно честен, бескорыстен, справедлив». Смахивавшая на откровенную «пиратскую колонию», «имеющая малопочтенное звание: “Помойной ямы Европы”», Одесса за годы правления Ришелье с 1803 по 1814 год стала красивым европейским городом, жемчужиной у моря, первым и единственным в те годы крупным городом Российской империи, где горожане поздними вечерами могли гулять городскими бульварами и улицами, совершенно не опасаясь за свою жизнь. И, когда, после изгнания «самозванца» Наполеона из Парижа, герцог уезжал верно служить королю Людовику XVIII, – вся Одесса искренне рыдала! За исключением одесских «братков», вынужденных все годы службы герцога нехотя следовать общечеловеческим европейским ценностям и стандартам. Уезжал герцог из Одессы в Париж практически нищим, ничего за годы службы не накопив. 

         Удивительно, но все свое немалое жалованье он тратил на развитие любимой Одессы и Новороссийского края Российский император Александр I до конца дней своих не уставал благодарить Великую Французскую революцию за то, что она подарила России герцога Ришелье.
          А берег Азовского моря от Молочных вод до устья Берды на рубеже XVIII и XIX веков вместо французских аристократов стал успешно заселяться выходцами из земель княжеств удивительного субъекта международного права того времени – “Священной Римской империи германского народа”. Не было тогда еще страны Германии на европейской карте. Не родился еще «на тот час» Отто фон Шёнхаузен – канцлер Бисмарк (1815-1898), «создавший Великую Германию с помощью прусского учителя»…
          Переселяло царское правительство на приазовские земли между «Молочными Водами» и рекой Бердой и ногайские кочевые орды с Кубани и с Приднестровья в дополнение к уже поселившимся (осевшим) там ордам. Эти земли в конце XVIII века даже ногаи «французскими» называли. Особенности внутренней политики «царского уряду» привели, правда, уже в первые годы XIX века к массовому исходу ногаев далеко за пределы границ объявленными «исконно российскими». Существовал накануне и в годы войны 1768-1774 гг. план создания в нашем Приазовье “Независимой Ногайской области”. Что-то вроде Финской народной республики образца 1939 года на околицах Ленинграда. Поэтому и город Ногайск появился тогда на реке Обиточной неподалеку от Берды.
         
          Массовый, трагический и бесповоротный исход ногаев из Северного Приазовья случился уже после Крымской (Восточной) войны 1853 – 1856 гг. Пик этого, 3-го по счету исхода ногайского народа, удивившего весь цивилизованный мир своим скорым переходом от кочевого образа жизни к земледелию, пришелся на 1860 – 1863 годы. Ногаев в Приазовье не осталось.
          После категорического и естественного отказа вышедших в 1778 году из Крыма христиан под предводительством греческого епископа Игнатия (Хазадинова) проживать на берегах реки Волчьей – притока реки Самары вблизи города Мариенполя (нынешний Павлоград Днепропетровской области), им разрешили поселиться на землях Приазовья, примыкающих к Азовскому побережью между устьями рек Берды и Кальмиуса. 29 сентября 1779 года граф Потемкин Г.А. (а не императрицей Екатериной II) подписал указ об учреждении города Мариуполя. Строительство этого города предусматривалось или на берегу Азовского моря у гирла-устья реки Кальмиус, или у гирла реки Соленной, притока реки Волчьей. Греки выбрали – устье Кальмиуса. 
Тогда в Северное Приазовье было переселено из Крыма около 32 тысячи крымских христиан (греков-роммев, татар, валахов, армян). В том числе 18 300 греков, 10 000 греко – татар-урумов, 219 грузинов, 161 валахов, более 1200 армян. Армян расселили преимущественно близ крепости святого Дмитрия Ростовцева на Дону, основав в этой связи там город Нахичеван (нынешний Ростов-на Дону).
          Позже, в XIX веке на приазовские земли пригласили запорожских казаков из-за Дуная – из Задунайской Запорожской Сечи, и назвали их Азовскими казаками. Потом велели Азовским казакам отправиться на Кубань и стать Кубанскими казаками, а в Приазовье появились переселенцы из Приднепровья и Слободской Украины. Поселялись в нашем крае и крестьяне из степных губерний России. Губерний, которые в свою очередь добровольно заселялись и колонизовались украинскими крестьянами – “черкасами” еще в XVI – XVII вв. Во второй половине XIX века появились в Приазовье и болгары.
         Выбирали в нашем крае место постоянного жительства и “неорганизованные” представители иных народов. И никогда об этом не жалели.       
          Фото. Азовский берег близ устья реки Берды близ Новопетровки – Бердянска. Ну, чем не французский Лазурный берег?
       
         Примечания:  
 
           * Можно предположить, что жгучее желание посетить Бердянск, чтобы воочию увидеть Бердянскую Косу, у французских товарищей возникло после знакомства со знаменитой «белой» картиной «Бердянская Коса» – кисти выдающегося советского и американского художника, основателя и идеолога московского концептуализма – Ильи Кабакова (родился в 1933 г. то ли в Бердянске, то ли в Днепре), московская мастерская которого на Сретенском бульваре в Москве в 70- 80 гг. была культовым местом паломничества едва ли не всех продвинутых иностранных туристов. И в том числе представителей французской компартии, неоднократно принимавших самое активное участие в организации заграничных выставок Ильи Кабакова в 70-80 гг. .


 Фото картины И. Кабакова «Бердянская коса» есть на стр 446 в книге:  
Илья Кабаков. Тексты. 2010/ Издательство: Герман Титов Серия: Библиотека московского концептуализма, 640 стр.
 
ISBN: 978-5-86402-334-1 Год издания: 2010, 640 стр. Издательство: Герман Титов Серия: Библиотека московского концептуализма Язык: Русский Издание включает в себя значительную часть текстов крупнейшего русского художника современности, основателя и идеолога московского концептуализма.
 
***
Справка: Илья Кабаков  (род. 30 сентября 1933, Бердянск – ?, Днепр – ?) — советский и американский художник, представитель московского концептуализма. Зарубежный почётный член Российской академии художеств. Работы И. Кабакова «Жук» ($5,8 млн, 2008) и «Номер люкс» ($4,1 млн, 2006) являются двумя самыми дорогими когда-либо проданными произведениями искусства, созданными выходцем из СССР и РФ (обе — аукцион Phillips de Pury, Лондон).
Живёт и работает Нью-Йорке (на Лонг-Айленде). С 1989 г.работает в соавторстве со своей женой Эмилией Кабаковой (урожд. Леках).
В августе 2018 года Илья и Эмилия Кабаковы передали свою мастерскую в Москве в дар Третьяковской галерее. В мастерской планируется произвести доступной документацию концептуального искусства 1970–1980-х, книги и документы. Кроме того, Кабаковы дарят несколько работ, которые были здесь. «Оригиналов уж нет, но сделаны авторские повторения. Это две „белые“ картины — „Смертный и домик“ и „Бердянская коса“ — и инсталляция „16 веревок“.
 15 февраля 2019 года Третьяковская галерея анонсировала открытие музея художника Ильи Кабакова в 2020 году.

Валерий Кравченко

www.andersval.nl

Поделиться этим сообщением

PinIt
submit to reddit
Top